ваше дело, миссис МакГилл, — перебила её Ника и женщина поняла, что не нужно поднимать эту тему.
Она ещё задавала пару вопросов, но всё же спустя минут двадцать ушла. Наконец-то они остались наедине и Калеб понял, что их ждёт серьёзный разговор…
* * *
Жаннет сидела возле Дэви, они смотрели телевизор, ожидая вестей от Купера. Вернее, Жаннет делала вид, что ожидает, а Дэви считал, что Ника малолетняя дура, которая совершает такие поступки.
Парень даже не заметил то, что с Жаннет что-то происходит. Голос не давал на это повода. Он мастерски скрывался, легко копируя эмоции девушки.
Когда убежала Элин, Дэви даже стал немного волноваться, но всё же не подал виду, ведь хотел, чтобы все считали, что он равнодушен ко всему. Конечно, если не считать случая с Чарли…
Рен сидел в комнате, наблюдая за спящей Эммой. Он сильно волновался, ведь ему не хотелось узнавать, что кто-то ещё умер. Тем более Николь. Она ведь так молода, у неё ещё всё будущее впереди.
Он смотрел на Эмму и невольно вспоминал Чарли. Её лицо всегда перед его глазами. Он никогда не забудет её и будет помнить, как прекрасную девушку с ангельской внешностью и добрым характером. И она была единственной его любовью.
И ему неожиданно написала сообщение Адаманта, а он думал, что она пишет и звонит лишь Куперу…
«Ты должен приехать ко мне. Я знаю, как победить Хлою».
Этот текст заставил парня встать с места и буквально побежать к выходу, но он же не мог бросить Эмму! А на Жаннет и Дэви надеяться не стоит, они сами ещё как дети. Поэтому он напечатал сообщение, что придёт позже. На что Ада очень удивилась. Было ощущение, что она и не знала о том, что произошло с Николь.
Глава 27. «Иногда ты слишком слеп»
Купер прошёлся по палате. Стояла тишина и было слышно, как работают приборы. Калеб стоял в стороне, смотря на лежащую в постели Нику.
— И долго ты будешь молчать? — раздражённо спросила девушка.
— Нет. Просто я жду пока ты решишь рассказать всю правду.
— Какую правду, Купер? Что я влюбилась в Калеба? Так ты это уже знаешь. Или то, что я убила родителей?
Купер вздохнул, сложив руки на груди. У него был строгий взгляд, но он не мог сердиться на сестру, ведь она была невиновна во всём этом.
— Для начала разберёмся с вами, — говорит он, указывая на Калеба, а потом на Нику. — Знаете, я тоже видел то, как вы держались за руки. — Мужчина повернулся к парню. — Я понял твои намерения.
— Ты ничего не понимаешь, — перебила он его.
Купер подошёл к парню ближе, смотря прямо в глаза.
— Ты ей лжешь. Считаешь, что можешь сказать, что внезапно её полюбил. И сделаешь это лишь ради того, чтобы она заново вены не порезала. Я прав, можешь не отвечать.
— Купер… — пытается вставить и своё слово Николь.
— Молчи. Ты вообще ведёшь себя, как наивная дурочка, которая влюбилась в первого встречного. Да, я знаю, что ты подросток и в этом возрасте у тебя мозг работает не в том направлении. Но, чёрт побери, Ника! Одумайся!
— Одуматься? Я уже достаточно думала, поверь. Я же тебе не запрещаю встречаться с Айли, хотя вы тоже не пол жизни знакомы.
— У нас другая ситуация. Мы оба взрослые люди, уже осознавшие всё, а ты ребёнок, — сказал Купер и снова повернулся к Калебу. — А ты просто ей воспользуешься. Я знаю, что у тебя на уме, хоть какого хорошего мнения не был о тебе.
— Ты же знаешь, что я никогда не поступил бы так с Никой, — сразу возразил парень.
— Хотел бы я верить. Но никто не знает, что тебе может стукнуть в голову завтра, или послезавтра. Я против ваших отношений.
— Купер, позволь мне самой решать, что делать! — воскликнула Ника.
— Ты ещё мала! И сейчас вся ответственность за тебя лежит на мне. До восемнадцати лет ты должна меня слушать. И я не изменю своего решения.
— Я понимаю, что ты беспокоишься за неё, у меня самого тоже есть сестра. Но ты пойми, что она уже выросла, что хочет быть независимой. Вспомни себя в её возрасте. Ты наверняка тоже протестовал, — сказал Калеб, в надежде, что мужчина передумает.
— В её возрасте я учился и даже не думал об отношениях, или о чём-то подобном.
— Но я не ты! Блин, Купер, ты всегда считал, что я должна прожить жизнь, как ты. Но я этого не хочу! Не нужно считать, что твоя одинокая жизнь почти до тридцати лет прекрасна. Тебя все журналисты считали ненормальным геем и тебе было плевать. Я не такая. Мне не хочется читать гадости в интернете о себе потому что я твоя сестра. Мной тоже интересуются, знаешь ли, — сказала зло Ника, смотря с такой агрессией на брата, что по спине Калеба прошёл холодок.
— Я не хотел отношений. Мой путь заключался лишь в изобретении лекарств, помощи людям. И да, мне было плевать на слухи. Извини, что я твой брат и что обрёл тебя на такие страдания, Николь.
Купер направился к выходу и скрылся за дверью, напоследок громко ей хлопнув.
— Ну и проваливай, мне будет легче без твоей заботы! — крикнула Ника ему вслед, а после повернула голову и заплакала.
Калебу было больно видеть их ссору, ведь они брат и сестра, и по сути не должны ссориться. Но всё слишком сложно.
— Ника, не плачь. Он вернётся и вы помиритесь. Ссоры бывают у всех и это нормально.
— Ничерта это не нормально. Обычно мы не ссоримся. Он единственный, кто поддерживал мои тупые увлечения, помогал, давал советы.
— Вам обоим сейчас тяжело. Ваши родители мертвы. Просто… Не держи на него зла, как это делаю я.
— Но почему ты не зол? — удивилась Николь и повернула голову к парню.
— Я его прекрасно понимаю. Быть старшим братом непросто. Понимаешь, принять то, что твоя сестра может с кем-то встречаться очень болезненно. Ты осознаешь, что она больше не ребёнок, что вступила в взрослую жизнь. И это не хочется принимать.
Она кивнула, а потом взяла Калеба за руку.
— Мы не будем его слушать?
— Я не знаю, Ника. А нужно ли тебе это?
— Да. Я готова и хочу чувствовать себя счастливой. Когда ты рядом, то нет никакой боли, переживаний и страха. Есть лишь спокойствие и чувство, что всё прекрасно. Хотя ты понимаешь, что это прекрасно лишь иллюзия
